Неточные совпадения
Я как безумный
выскочил на крыльцо, прыгнул
на своего Черкеса, которого водили по двору, и пустился во весь дух, по
дороге в Пятигорск. Я беспощадно погонял измученного коня, который, храпя и весь в пене, мчал меня по каменистой
дороге.
Филофей задергал вожжами, закричал тонким-тонким голосом: «Эх вы, махонькие!» — братья его подскочили с обеих сторон, подстегнули под брюхо пристяжных — и тарантас тронулся, свернул из ворот
на улицу; кудластый хотел было махнуть к себе
на двор, но Филофей образумил его несколькими ударами кнута — и вот мы уже
выскочили из деревни и покатили по довольно ровной
дороге, между сплошными кустами густого орешника.
Вы едете вблизи деревьев, третесь о них ногами, ветви хлещут в лицо, лошадь ваша то прыгает в яму и
выскакивает стремительно
на кочку, то останавливается в недоумении перед лежащим по
дороге бревном, наконец перескочит и через него и очутится опять в топкой яме.
Шли по лесу два товарища, и
выскочил на них медведь. Один бросился бежать, влез
на дерево и спрятался, а другой остался
на дороге. Делать было ему нечего — он упал наземь и притворился мертвым.
Себя автор называл не иначе, как «сиротой — дворянином», противника — «именующимся капитаном» (мой дядя был штабс — капитаном в отставке), имение его называлось почему-то «незаконно приобретенным», а рабочие — «безбожными»… «И как будучи те возы
на дороге, пролегающей мимо незаконно приобретенного им, самозванцем Курцевичем, двора, то оный самозванный капитан со своей безбожною и законопротивною бандою,
выскочив из засады с великим шумом, криком и тумультом, яко настоящий тать, разбойник и публичный грабитель, похватав за оброти собственных его сироты — дворянина Банькевича лошадей, а волов за ярма, — сопроводили оных в его, Курцевича, клуню и с великим поспехом покидали в скирды.
На дворе стояла совершенно черная, непроницаемая ночь, так что сначала Ромашову приходилось, точно слепому, ощупывать перед собой
дорогу. Ноги его в огромных калошах уходили глубоко в густую, как рахат-лукум, грязь и вылезали оттуда со свистом и чавканьем. Иногда одну из калош засасывало так сильно, что из нее
выскакивала нога, и тогда Ромашову приходилось, балансируя
на одной ноге, другой ногой впотьмах наугад отыскивать исчезнувшую калошу.
Переночевав, кому и как бог привел, путники мои, едва только появилось солнце, отправились в обратный путь. День опять был ясный и теплый. Верстах в двадцати от города доктор, увидав из окна кареты стоявшую
на горе и весьма недалеко от большой
дороги помещичью усадьбу, попросил кучера, чтобы тот остановился, и затем,
выскочив из кареты, подбежал к бричке Егора Егорыча...
Когда бричка и коляска съехались, то обе сестры взвизгнули и, едва дав отпереть дверцы экипажей,
выскочили проворно
на дорогу и бросились друг к другу в объятия, причем Сусанна Николаевна рыдала и дрожала всем телом, так что Муза Николаевна принуждена была поддерживать ее.
Анна Павловна закричала благим матом и закрыла лицо руками, а сын ее побежал через весь дом,
выскочил на двор, бросился в огород, в сад, через сад вылетел
на дорогу и все бежал без оглядки, пока, наконец, перестал слышать за собою тяжелый топот отцовских шагов и его усиленные прерывистые крики…
Мы сели
на извозчика. Всю
дорогу Нелли молчала, изредка только взглядывала
на меня все тем же странным и загадочным взглядом. Грудь ее волновалась, и, придерживая ее
на дрожках, я слышал, как в моей ладони колотилось ее маленькое сердечко, как будто хотело
выскочить вон.
Почти
на том же самом месте
дороги, где часа два тому назад они настигли Эмиля, — он снова
выскочил из-за дерева и с радостным криком
на губах, помахивая картузом над головою и подпрыгивая, бросился прямо к карете, чуть-чуть не попал под колеса и, не дожидаясь, чтобы лошади остановились, вскарабкался через закрытые дверцы — и так и впился в Санина.
Они расстались большими друзьями. Петр Васильич
выскочил провожать
дорогого гостя
на улицу и долго стоял за воротами, — стоял и крестился, охваченный радостным чувством. Что же, в самом-то деле, достаточно всякого горя та же Фотьянка напринималась: пора и отдохнуть. Одна казенная работа чего стоит, а тут компания насела и всем дух заперла. Подшибся народ вконец…
Увлеченный общим примером,
выскочил из вагона
на полотно
дороги и Федор Дмитриевич Караулов.
Всадник, который действительно с необычайной быстротою приближался к нашим путешественникам,
выскакал на небольшую поляну, и солнечный луч отразился
на лице его. Юрий тотчас узнал в нем запорожца, который, припав к седельной луке, вихрем мчался по
дороге.
А я прыг
на коня, в задние ворота, проселком,
выскакал на большую
дорогу, да и был таков!
Тупой, животный ужас охватил его — ужас, при котором перестают рассуждать. Сталкивая всех локтями с
дороги, Ляхов стрелою пробежал длинную мастерскую,
выскочил на площадку и помчался по крутой каменной лестнице наверх, в брошировочное отделение. Андрей Иванович, задыхаясь, бежал за ним.
Ослабевший от болезни Рославлев не мог долго управлять своей лошадью:
выскакав на поляну,
на которой сходились три
дороги, она помчала его по одной из них, ведущей в самую глубину леса.
Минодора,
выскочив первая, почтительно высадила ее из кареты Аделаида Ивановна хоть и совершенно уже была старушка, но еще довольно свежая, благообразная, несколько похожая
на брата, — росту небольшого, кругленькая, с белыми пухленькими ручками, которые все унизаны были
на пальцах кольцами, носимыми по разным
дорогим для нее воспоминаниям: одно кольцо было покойной матери, другое тетки, третье подруги, четвертое — с раки Митрофания.
Вон
на пыльной
дороге ряды перекрестных колей от тележных колес; по высокому рубежу куда-то спешит голубок и, беспрестанно путаясь ножками в травке, идет поневоле развалистым шагом: он тащит в клюве ветку и высоко закидывает головку, чтоб перекинуть свою ношу через высокие стебли;
на вспаханном поле свищет овражек и, свистнув, тотчас же нырнет, а потом опять
выскочит, сядет и утирается бархатной лапкой.
Переехав мостик, карета повернула с
дороги налево и стала там, где подножие холма и речка сходились углом. Сидевшая в карете
выскочила из нее
на мураву, не дожидаясь чужой помощи.
— Вы бы спросили, ел ли еще нынче Сашка-то что-нибудь. Что ж, бейте, коли вам собака
дороже человека, — проговорил Сашка. Но тут же получил такой страшный удар кулаком в лицо, что упал, стукнулся головой о перегородку и, схватясь рукой за нос,
выскочил в дверь и повалился
на ларе в коридоре.
Лес осенью был еще красивее, чем летом: темная зелень елей и пихт блестела особенной свежестью; трепетная осина, вся осыпанная желтыми и красными листьями, стояла точно во сне и тихо-тихо шелестела умиравшею листвой, в которой червонным золотом играли лучи осеннего солнца; какие-то птички весело перекликались по сторонам
дороги; шальной заяц
выскакивал из-за кустов, вставал
на задние лапы и без оглядки летел к ближайшему лесу.
А между тем час езды по скверной
дороге начал
на меня действовать неблагоприятно — старый буланый мне надоел, и во мне охладела охота держать в руках веревочные вожжи; но невдалеке,
на горизонте, засинел Селиванов лес, и все ожило. Сердце забилось и заныло, как у Вара при входе в Тевтобургские дебри. А в это же время из-под талой межи
выскочил заяц и, пробежав через
дорогу, понесся по полю.
А весною, когда отец и мать, поднявшись с рассветом, уходят в далекое поле
на работу и оставляют его одного-одинехонького вместе с хилою и дряхлою старушонкой-бабушкой, столько же нуждающейся в присмотре, сколько и трехлетние внучата ее, — о! тогда,
выскочив из избы, несется он с воплем и криком вслед за ними, мчится во всю прыть маленьких своих ножек по взбороненной пашне, по жесткому, колючему валежнику; рубашонка его разрывается
на части о пни и кустарники, а он бежит, бежит, чтоб прижаться скорее к матери… и вот сбивается запыхавшийся, усталый ребенок с
дороги; он со страхом озирается кругом: всюду темень лесная, все глухо, дико; а вот уже и ночь скоро застигнет его… он мечется во все стороны и все далее и далее уходит в чащу бора, где бог весть что с ним будет…
Возвращение Смагина в злобинский дом было настоящим событием. Сам Тарас Ермилыч
выскочил на подъезд и, когда узнал о благополучном исходе объяснения с генералом, троекратно облобызал
дорогого гостя.
— Стой! — крикнул Флегонт Флегонтович и, как мячик,
выскочил из коробка
на дорогу.
Но вдруг из-за крайнего строения, приютившегося
на самом краю деревни,
выскакивает громадный лохматый пес и с громким лаем бросается под ноги Востряка. Испуганный Востряк сделал отчаянный прыжок в сторону. От этого неожиданного движения Юрик потерял равновесие и, выпустив гриву лошади из рук, упал из седла прямо
на твердую каменистую
дорогу, громко вскрикнув от боли и разом потеряв сознание.
Лучше этого плана не могли и придумать, и через час два офицера уже скакали из Пирятина в Переяслав, а
на дороге у них Фарбованая; с неба после жары и духоты ударил гром и полил ливень, и в потоках воды, как пузырь,
выскакивает перед офицерами из хлебов хохол в видлоге.
Под низкими потолками дверей сидели
на соломенных стульях женщины в фартуках; они
выскакивали при виде матросов и, выбегая
на середину улицы, загораживали им
дорогу и заманивали каждая в свой притон.
В середине этого леса
выскочил пред ними
на дорогу коричневый с белыми ногами заяц, и, испуганный топотом большого количества лошадей, так растерялся, что долго прыгал по
дороге впереди их, возбуждая общее внимание и смех, и только когда в несколько голосов крикнули
на него, бросился в сторону и скрылся в чаще.